Под созвездием Льва
Дмитрий смотрел на третьего Рыжика — внука Руди и находил общие черты Своего Первого Кота: любопытство, музыкальность, интерес к шахматным фигурам, внимание к голосу, охотничий инстинкт.
— Порода не подкачала, пусть и кошачья. Но бывает так, что человек, уже дед и по возрасту, и по внешности, но не удостаивается потомков хоть отдалённо напоминающих него самого. Сплошь и рядом... Как говорится в народе, не в мать, не в отца, а в прохожего молодца!
— Почему? — спрашиваю я.
— Не заслужил, — ухмыляется Дмитрий Васильевич. — Не дано! Может, не тех в жёны звал, Ириска. Нельзя размениваться в жизни.
— Мудрые говорят, что человеку же свойственно заблуждаться и ошибаться...
— Свойственно. Только тебе советую не ошибаться.
— То есть, не торопиться.
— Да. Твоё от тебя не уйдёт, а чужое не прирастёт. Не уверена, не обгоняй.
— А как же творчество? Заваленные экзамены... Переаттестации... и прочее...
— Ерунда... на постном масле.
Я чувствовала тайну, наверное и Дмитрий не пытался её скрыть, но надо было жить. Дважды был женат. Однако влюблённость не трансформировалась в любовь. Никакие общие интересы и уважение не склеивали, не скрепляли, не цементировали, напротив, с возрастом только отдаляли друг от друга.
Август радовал как всегда урожайной лозой и мёдом. У Дмитрия Васильевича был роскошный сад и ульи с пчёлами. Сад создал с одного черенка, а ульи с первой пчелиной семьи. Виноградные гроздья от кг и выше — отрада пожилого возраста. И внук — математик, шахматист, хоть что-то вышло так, как задумывалось в юности...