ida_mikhaylova

Categories:

Про бабушку Марфу с дедушкой, их дом, садик и любимые флоксы.

  Марфа Ивановна, а для  меня запросто — бабушка Марфа. Неугомонная и неутомимая, неистовая по природе своей: на работе, в доме, в саду. Не отказывалась никогда за общим столом с родными  пригубить горькой, для храбрости что ли... Состязаться с ней в чечётке могла только моя тётя, танцующая профессионально, по возрасту в дочки ей годная. Голос у Марфы был с рождения: так  прямо и сказали в хоре имени Пятницкого:"Самородок". Ни одно гуляние или деревенские посиделки не обходились без неё. Марфу звали односельчане на свадьбы, проводы в армию, в радости и печали.

фото автора
фото автора

     А каким соловьем заливалась Марфушенька, когда вместо лошади вспахивала поля по весне со своими селяночками. Все военные годы  тыл тянули на себе женщины, старики и дети: сев, жнива, обмолот... Все вручную, на себе. Надо было жить, давать план и сверхплана, ждать мужа и братьев с фронта, растить  сына. 

   И Марфе все было нипочём,  рожденной ровно за год до начала Первой Мировой, раскулаченной  лютой зимой 1930 года. Оставшаяся подростком без родителей, на попечении старшей, плохо видящей сестры, что кроме работы до седьмого пота от зари до зари, она видела?!. Вечные палочки. Трудодни —   колоски — налоги на яблони и вишни. Кой-когда награждали мануфактурой —  отрезами на платье. Вот радости-то и счастью предела не было! А еще плотными листочками с печатями — грамотами, почётными грамотами, благодарностями. А на кой они были нужны, не поняла за всю жизнь Марфа Ивановна, но на всякий случай складывала листочек к листочку в ящичке буфета. Родную землю Марфа не бросала, зла ни на кого не держала. Сорок пять лет  честно проработала в полеводческой бригаде. Любила покосы, не всякому мужику под силу было угнаться по молодости за огненной веснушчатой пигалицей с изумрудным взором.
     Русская песня,  народные танцы, частушки-прибаутки служили единственной отдушиной. Вселяла надежду и веру лишь семья и родные люди.  А жизнь,  как речка текла...
     Далеко за шестьдесят, в правление дорогого Леонида Ильича, деда с бабой сообразили свой дом, по строению напоминающий типичный финский. Сам ли строил дедушка, или они  разменивались, покупали дом готовым я  не спрашивала тогда, а теперь не у кого стало спросить.  Домик был уютный, скромный, чистенький, словно накрахмаленный стоял в начале поселковой улицы: две комнаты с печуркой, да холодные сенцы с чуланом, квадратов тридцать, не больше. С ними по соседству находилась старинная усадьба, отданная под обкомовские дачи. 

   Видимо, сказывалась тоска по детству, поэтому пусть в миниатюре, но бабуля и дедуля свои шесть соток земли перед домом обустроили в старомодном стиле, даже  сочетание цветов оставили привычным, характерным для русской усадьбы приглушённым, некричащим. «Разбеленным».    

   Маленький садик в конце жизни и стал отрадой,  настоящей гордостью  Марфы. А более всего? Цветы! Многоярусные клумбы флоксов, в которых я любила маленькой прятаться. Куда Марфа только не ездила за ними по зиме, когда вышла на пенсию, исколесила почти всю среднюю полосу  России и   районы центрального черноземья. 

фото автора
фото автора

   Увидев на обложке журнала или прочитав статью о новом сорте флоксов, расспрашивала местного агронома, загоралась идеей, подхватывалась и ехала по данному адресу в хозяйства или к частным цветоводам. Когда не могла, просила мужа написать письмо с просьбой отправить семена «того и этого» сорта почтой, обещая заплатить расходы на пересылку и семена «вперёд телеграфом сколько скажете». Одним словом, ни сил, ни средств на своё хобби не жалела.  

  «Здравствуй! Палисадничек ! Доброе утро! Садик! Огород-кормилец!», — причитала каждое утро Марфа. Даже кланялась и молилась, стоя на широком крыльце или открыв центральное окно на рассвете. 

    Ещё до школы я запомнила это живое искреннее общение. Хорошо помню я и  бело-зелёно-лилово-розоватый палисадник, утопающий в первоцветах, луковичных...

     На майские праздники с правого торца дома у окон  зацветали три куста обыкновенной сирени«Красавица Москвы».   

    Образуя пышные заросли, цветущие флоксы благоухали с начала июля и до конца лета. Три большие клумбы разносили аромат на всю округу, особенно после дождя и на закате. Рассветы  июня запомнились ароматом томатов, но огород — это совсем другое. Он занимал другую половину участка.
   Флоксы были ещё в усадьбе Марфиных родителей, поэтому одних  нежно-розовых «пудровых», как в конце семидесятых называла Марфа любимые  кусты, довела до дюжины разновидностей, а к ним надо еще прибавить «лазоревые с пёстренькими».

   Все это богатство  разрасталось год от года в угоду любви и стараний бабули. Марфа охотно делилась с соседями и букетами, и семенами. Никто из гостей с пустыми руками от неё не выходил.
   Краснела Марфа как бурак от слов, что «цветы на шести сотках не нужны», потому: «Баловство это и блажь».  

 А  муж потворствовал интересам жены.Поддерживал во всём. И сам без дела не сидел. Потихоньку пристраивал веранду, стол, скамьи. Сам остеклил новую веранду: любо-дорого смотреть. А  затем и летнюю кухню сделал.  Электричество провёл сам, за помощью к электрику обращался, всё по схеме, как надо, на совесть. Потом смастерил под дикий виноград и хмель светлую беседку. Вырезал новые наличники для окон, заменил в окнах стёкла, навесил ставни на оконца, в одиночку справился. Ладно получилось, только и знал приговаривать себе под нос: «Частный дом, это не городской скворечник, со всеми удобствами, он ухода требует и обновления». Не раз меня вразумлял:

 — Жить Идуся надо так:«Кум королю, сват министру».  

  Уже в середине восьмого десятка деда сменил старую лавочку на новую  ажурную, с гнутыми ножками скамейку, покрасил сначала синей, а потом белой краской, укрепил прямо перед парадным окном  домика  за молодой  яблонькой, чтобы «весь сад как на ладони»...


#сновавесна  #природнаясреда 

promo ida_mikhaylova july 8, 2012 15:23 159
Buy for 50 tokens
Возможно таким же, как сегодня, летним лазоревым утром 1913, Надежда шла в порядок — хозяйство своей младшенькой дочки, проведать ее семью: внуков и внучек, погостить денек у любимого зятя, Ивана Ивановича. Земля Задонья была родной, но дорога была не близкой, а далёкой...…

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded