Ida (ida_mikhaylova) wrote,
Ida
ida_mikhaylova

Categories:

Рассказ Б.Л.Васильева "Ветеран" (заключительная часть) и выдержка из статьи Михаила Котова

Он вышел очень счастливый, но получил невесту не сразу, потому что красную от счастья и смущения Лидочку одевали всем отрядом.

— Юбочка сидит отлично.

— Пройдись, Лидочка.

— Стоп, стоп, стоп! Надень мои сапоги. У твоих голенища широкие: некрасиво.

— Гимнастерку надо на вытачках подобрать.

— Это зачем же?



— Чтоб грудь смотрелась.

— Это в темноте-то?

— Ну, все равно лучше, когда она подчеркнута.

— Думаешь, он смотреть собирается?

— Не думаю, конечно, но сначала должен полюбоваться.

— Нет, я знаю, что нужно! — закричала вдруг Лена. — Знаю, знаю, дура я несчастная, что раньше не сообразила!

И достала прекрасную, как сон, шелковую комбинацию. И шла по рукам эта комбинация, и девушки нежно гладили ее и передавали дальше: невесте.

— Что ты! Что ты! — испугалась Лида. — Это же такое чудо, это же тебе самой нужно, это же взять невозможно, Леночка!

— Надевай, говорю!

— Зачем? Ну, зачем же...

— А затем, что расстегнет он тебя...

— Ни за что, — твердо сказала Лида, и все заулыбались.

— Ну, сама расстегнешься, — усмехнулась Лена. — Надевай, а то силой наденем.

— Пошла я, — сказала Лида, одетая, причесанная и придирчиво осмотренная со всех сторон.

— Иди, — сказала младший лейтенант Самойленко и поцеловала бойца. — Заждался твой-то: четвертую папиросу курит.

— Пошла я, — тихо повторила Лида, топчась в дверях. — Пошла. — Вдруг повернулась к ним, всплеснула руками:

— Помирать буду, день этот вспомню, сестрички вы мои!..

С плачем выбежала, и все примолкли. Молча улыбались, молча слезы смахивали, молча постели стелили.

— Завтра ей до обеда — спать, — сказала Самойленко. — Значит, норму ее на всех разделим, по справедливости.

А лейтенант все-таки ошибся, и через три дня разнесло его на куски незамеченным фугасом. Лида Паньшина отвоевалась, но замуж так и не вышла: то ли сапера своего забыть не смогла, то ли другие девушки за это время подросли — помоложе и покрасивее...

Петр Николаевич на полчаса раньше с работы прибежал: волновался за нее. Заглянул в комнату:

— Проштудировла?

Алевтина Ивановна с трудом вырвалась из прошлого, из повыбитой и окровавленной юности своей, улыбнулась:

— Проштудировала.

— Планчик составила или в голове держать думаешь?

— В голове, — сказала она. — Не выскочит.

— Значит, так начнешь: «Выполняя свой священный долг, победоносная Советская Армия...»

— Нет, Петя, я не так начну, — вздохнула Алевтина Ивановна. — Я совсем по-другому начну, я уже все вспомнила.

— Да? — озадаченно переспросил он. — Ну, гляди, мать.

Пообедали. Потом Алевтина Ивановна переоделась в самое нарядное платье, что надевала три раза в год по самым великим праздникам. Завязала мужу галстук — он так и не научился завязывать его, зато ремнем, если случалось, даже во сне затянуться мог на самую последнюю дырочку, — и они торжественно, под руку пошли во Дворец культуры. Принаряженные ткачихи спешили со всех сторон: замужние — непременно с мужьями под ручку, а незамужние — стайками, и стаек тех было куда больше.

Между колонн Дворца культуры висел большой щит, на котором художник очень красиво написал, что сегодня в 19.00 ветеран Великой Отечественной войны Алевтина Ивановна Коникова поделится своими фронтовыми воспоминаниями.

— Волнуешься? — спросил муж, прижав ее локоть.

— Волнуюсь, — шепнула она. — Но ты не беспокойся.

Она знала, о чем будет рассказывать. О сорокалетнем старике Фомушкине, который и по долгу и по совести считал их дочерьми; о неунывающей хохотушке Леночке Агафоновой, навеки оставшейся в югославской земле; о суровом и справедливом младшем сержанте Самойленко, вырастившей трех сирот на крохотную зарплату управдома; о Лиде Паньшиной, которой до сих пор снится разорванный на куски саперный лейтенант, и еще о многих-многих ровесницах тех, кто будет сидеть перед нею в светлом и просторном зале.

И она увидела этот зал со сцены. Огромный зал, переполненный веселыми, нарядными, красивыми девчонками. Увидела их свежие, никогда не знавшие голода и страха лица, их улыбки, наряды, сверхмодные прически. Увидела в президиуме директора и секретаря партбюро — они что-то говорили ей и долго жали руку. Увидела торжественных, со всеми орденами фронтовиков — увидела все разом, вдруг. С трудом расслышала собственную фамилию и пошла к трибуне сквозь аплодисменты, как сквозь туман. Встала в тесном трибунном загончике, погладила ладонями отполированные локтями предыдущих ораторов дубовые панели и, с ужасом понимая, что она так и не сможет сказать того, о чем думала, о чем плакала и что вспоминала, вдруг отчаянно выкрикнула в переполненный зал:

— Выполняя свой священный долг, победоносная Советская Армия, сломив ожесточенное сопротивление озверелого врага, вступила в порабощенную фашизмом Европу...

1976

http://militera.lib.ru/prose/russian/vasilyev5/01.html



Бельё стиралось вручную. В тазике или на мостках. Все эти тысячи пар исподнего.Вначале бельё вымачивалось в керосине, чтобы уничтожить личинки вшей — гниды.Основными же средствами были кипячение, хлорка и щёлок — водный раствор древесной золы.Щёлок состоит в основном из поташа — карбоната калия — и соды. Он характеризуется сильнощелочной реакцией и немилосердно разъедает руки.По возможности использовали автомобильные паровоздушные камеры для дезинфекции. В них бельё обеззараживалось парами формальдегида.Некоторые банно-прачечные отряды огранизовывали прямо в поездах. Это решало проблему с горячей водой, светом и жильём. Правда, чаще всего отряды двигались вслед за армией — туда, где не было никакой железной дороги. Воду кипятили на кострах, а стирали где придётся. Порванное или пробитое пулями и осколками бельё чинили на месте или отсылали в тыл, где его штопали и выдавали снова.
Кто постарше, помните, какими были дни стирки до прихода в нашу жизнь автоматических стиральных машинок? На плите стоит огромный бак с кипятком. Одежда кипятится, а после отправляется в стиралку открытого типа, или же вовсе несколько часов стирается вручную в ванной. Наиболее сложные пятна застирываются на рифлёной стиральной доске. Затем бельё выжимают — тут женской силы не всегда хватает — и развешивают на верёвки сушиться. Всюду пар, сырость, вода. И это обычная стирка простой советской семьи.Крутить ручку барабана, таскать кипяток и стирать вручную приходилось целыми днями. Летом попроще, зимой — вообще беда. Стёртые до кровавых мозолей пальцы, не гнущиеся от артрита, разъеденная щёлоком кожа. Регулярная простуда.Так уж вышло, что после войны эти скромные труженицы были незаслуженно забыты. Про банно-прачечные комбинаты нет фильмов.А ведь трудившиеся в них женщины вслед за солдатами прошли весь путь до Берлина. Стирая, стирая и стирая...
Полностью текст : https://ribalych.ru/2018/01/25/prachka-zvuchit-gordo/


Tags: Великая Отечественная Вторая_Мировая, книги и авторы
Subscribe

promo ida_mikhaylova july 8, 2012 15:23 163
Buy for 50 tokens
Возможно таким же, как сегодня, летним лазоревым утром 1913, Надежда шла в порядок — хозяйство своей младшенькой дочки, проведать ее семью: внуков и внучек, погостить денек у любимого зятя, Ивана Ивановича. Земля Задонья была родной, но дорога была не близкой, а далёкой...…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments