November 19th, 2018

весенняя

(no subject)

Новый рассвет. Новое утро. Новый день. Новая жизнь.
Жизнь с чистого листа...
Sine irа et studiо...Amor vincit omnia...
И...да... Без гнева и пристрастия... Любовь побеждает всё...

Мы живем в мире, которым управляет вера. Во что вы поверите, то и сработает...(С)

Вам не удастся никогда создать мудрецов, если вы будете убивать в детях шалунов...(С)


Не воспитывайте детей, все равно они будут похожи на вас. Воспитывайте себя...(С)

П.С. ни одной личной мысли, один плагиат мудрости)))
promo ida_mikhaylova july 8, 2012 15:23 159
Buy for 50 tokens
Возможно таким же, как сегодня, летним лазоревым утром 1913, Надежда шла в порядок — хозяйство своей младшенькой дочки, проведать ее семью: внуков и внучек, погостить денек у любимого зятя, Ивана Ивановича. Земля Задонья была родной, но дорога была не близкой, а далёкой...…
весенняя

О родной бабушке Евдокии и её потомицах

Я плохо знала свою родную бабушку. И то, что знала, было рассказами и мнениями разных людей... Лично мы не общались в детстве моём. А сейчас, чем больше проходит лет, тем яснее становится, что никто не исчезает с лица земли, если продолжается род. Рождаются маленькие человечки, обладающими не только чертами, но характером прежних поколений. Бытует небезосновательное мнение, что папы укрепляются дочками, а не сынами - внуки от дочек более всего похожи на своих дедушек по материнской линии, чем на родных отцов, особенно становясь взрослыми. Что же касается женского рода? Правнучки, а у кого и внучки, но у нас правнучки - просто копии прабабушек в новых условиях окружающей среды. Вроде бы, а что такого — ведь этого и следовало ожидать, но удивляться не перестаёшь такому явлению природы. Увидев новорожденную меня, Евдокия произнесла:
— Да у неё одни глаза с меня, нет, мы не похожи!..

В четыре года я с десяток раз огрела родную бабушку по спине тремя кусками земляничного мыла, переложенных в холщовые мешочки в платяной шкаф от моли.
Разобиделась я на то, что: "У меня отбирают маму на целый месяц!" Для меня значило, что я теряю свою маму насовсем. Тогда редко бывающая и всегда молчаливая со скорбными складками на маленьком правильном лице с настойчивым укором железного голоса бабушка произнесла: — Насовсем и будет, если ты не запихнёшь свой эгоизм далеко-далеко и дашь «своей мамочке»(подражая моему тонкому и звонкому голосу) со спокойной душой лечиться в санатории, — закончила низким и тишайшим голосом Евдокия.
— И вот ещё что, девка! Надеюсь, ты не до конца капризная и избалованная, пора настала тебе понять, что дороже здоровья и жизни ничего на свете нет.
... Когда я пошла в восьмой класс она сняла с себя новую черную каракулевую шубу и безоговорочно произнесла: — Выросла за лето, одного роста с тобой мы стали. Нина, у девочки рукава зимнего пальто совсем короткие, пусть носит эту зиму мою шубу. Я в старом похожу.
Весной, в мае Евдокия пригласила меня к себе в гости. Это было во второй мой приезд. Она жила одиноко в маленькой половинке частного дома от птицефабрики, куда перешла работать после войны с авиационного завода, здесь и поселилась, выйдя на пенсию. «Поближе к земле», — часто повторяла за праздничным столом «городская бабушка» Дуся. Помню светлые чистые большие окна на солнечную сторону, не маленькие деревенские оконца как у всех. Ключ, под домотканым половиком у входной двери. Солнечные зайчики, бегающие по разбеленным лимонного оттенка стенам. Белёную печь, без пятен копоти и пыли вокруг. Даже кочерга и ухват смотрелись произведениями искусства, словно сошли с известных картин русских художников начала века...
Вот не помню сколько окон было всего, но не менее двух. Помню широкие белые гладкие подоконники, которые были свободны ото всего. На одном в углу стояло маленькое двойное зеркальце в медной оправе. Запомнились свет и чистота накрахмаленной скатерти и всего белья, замысловатые старинные кружевные подзоры кроватей, солнцем и морозом пахнущие полотенца. Нигде не было ни пудры, ни помады, даже намёка на крем.
— Баловство это всё в моём возрасте! Как глянешь на таких вот разукрашенных "молодушек", сначала на смех тянет, а потом в плач. Морщины на аршины, кожа тёмная — несусветная глупость пытаться это скрыть. Это не веснушки и не прыщи. Лучше бы голову в порядок привели и платья носить по размеру научились, за руками и ногтями не следят, а туда же : «Косметикой пользуются настоящие женщины». — Тьфу, срам один. Парфюм бабушка Евдокия уважала. «На духах, обуви и часах не экономят», — считала она. Верхние торговые ряды так и не стали для неё ГУМом, а торговый дом« Мюр и Мерилиз» — ЦУМом, да и московские улицы, скверы она называла «как были».
Через год, в мае её не стало. Это был третий мой приезд в бабушкин посёлок. Спустя многие годы, я не готова рассказывать об этом событии, комок к горлу подкатывается как тогда...